Работая неврологом два десятилетия, наблюдаю пограничный разлом между биологией мозга и лавиной экранной стимуляции. Диагнозы, ещё десятилетие назад казавшиеся курьёзом, заполняют истории болезней.
Дигитальная амнезия
Пациент, знающий пин-коды лишь сканером отпечатка, утраивает жалобы на забывчивость: фамилии коллег стираются через минуты, маршрут до дома подглядывается в навигатор. Корейский психиатр Ман Сук Квон ввёл термин digital dementia, точнее, «цифроамнезия». Гиппокамп недополучает тренировку, рутинные задачи аутсорсятся гаджету, синапсы редуцируют пластичность. Показатель — снижение баллов теста MoCA у программистов до уровня восьмидесятилетних.
Телефонная спастика
Смартфонный хват трансформирует кисть. Флексорный перекос провоцирует tendinitis de Quervain, запястный канал пережимает nervus medianus, формируются парестезии. Подростки приносят ЭНМГ, схожие с результатами бурильщиков. Ультрабыстрые смайлики — микросейсмограммы, каждая генерирует вибротравму.
Пиксельная бессонница
Синий спектр диода блокирует секрецию мелатонина, эндогенные часы сбиваются. Парасомнии, гипнагогические галлюцинации, тахикардийные всплески фиксирует кардио-актограф. Ночной скроллинг активирует locus coeruleus, организм отвечает катехоламиновым душем, стадия N3 редуцируется, когнитивный резерв истончается.
Терапия строится на «дигитальном карантине». Пациент подписывает контракт с собой: два часа перед сном — без экрана, уведомления заменяются бумажными триггерами, каждые сорок пять минут — зрительный палингимнастический цикл (движение глазного яблока по восьмёрке).
При запястных синдромах применяю кинезиотейп с разгрузкой retinaculum flexorum, ультракороткие пульсовые волны, далее — метафация (учёт фаз регенерации по принципу Мариотта).
Память реставрирует «метафорический жим» — ежедневное вызубривание стихов футуристов, нейронные сети получают протеин метрики вместо крахмала ленты.
IT-инфекция внесла дзвяк уведомлений в перечень этиологических факторов. Человек оказался внутри цифрового бульона, ионный состав которого задают алгоритмы. Врач выполняет роль антивирусного биохакера, выводя пациента из зависимого интерфейса обратно к нервным окончаниям ладони и запаху бумаги.
Нейро ржавчина обратима при раннем вмешательстве. Кисти вновь осваивают перо, сетчатка благодарит лампу накаливания, а гиппокамп заполняется строками Гумилёва, а не паролями.
