Двух десятилетий практики хватило, чтобы убедиться: ранний поиск злокачественных очагов в интимной зоне спасает жизнь. Рак вульвы встречается реже других онкогинекологических процессов, однако игнорирование первых звоночков оборачивается тяжёлыми последствиями.
Под прицелом находятся пациентки с lichen sclerosus, атрофическими дерматозами, длительным контактом с папилломавирусной инфекцией, табакокурением, иммунодепрессией. Генетический маркёр TP53 при его мутации ускоряет переход дисплазии в инвазивную форму.
Клинические проявления
Первыми сигналами служат зуд, ощущение жжения, микротрещины, серозно-кровянистая или гнойная сукровица. Узелок диаметром несколько миллиметров нередко принимает бородавчатый или эрозивный облик. При прогрессировании добавляется боль, паховые лимфоузлы уплотняются до каменной плотности.
Отдельную группу формируют опухоли вестибулярной области у подростков — так называемый гигантский кондиломатоз Бушке-Левенштейна. Клиническая картина мимикрирует под доброкачественные дерматозы, что замедляет обращение к врачу.
Дифференциальный поиск
На приёме я пользуюсь дерматоскопом с увеличением ×20, методикой теста Шиллера и флуоресцентной фотографией. Паттерн пунктирной васкуляризации, отсутствие белых хамартомных очагов и атипичная распределённость меланина указывают на меланому, болезнь Педжета, экзему или склерозирующий лишай.
Микроскопическое подтверждение остаётся обязательным. Прицельная биопсия берётся скальпелем без коагуляции, дабы не исказить края. Результат описывается по системе ISSVD: дисплазия VIN 1–3, плоскоклеточная карцинома, базалоидный или верруциформный тип.
Инструменты диагнозолога
Ключевой метод — высокочастотная ультразвуковая томография с линзовой матрицей, отражающей слои на глубину до 5 мм. При подозрении на инфильтрацию стромы подключаю МРТ с протоколом DWI-ADC, где расчёт коэффициента диффузии выделяет зоны высокой клеточности.
Паховые лимфоколлекторы оцениваются через ПЭТ-КТ с 18F-фтордезоксиглюкозой. При изолированных узлах меньших 1 см выполняется сигнальная биопсия с коллоидным технецием и индоцианином-зеленым. Такой подход сводит к минимуму лимфедему.
Для пациентов с когнитивными расстройствами применяю тактильные пиктограммы и каталожные карточки запахов, чтобы облегчить вспоминание сроков процедур. Нейропсихолог наблюдает их параллельно, потому что стресс снижает приверженность к лечению.
При выявлении in situ-очагов вокруг интроита применяю лазер CO₂ с точечной абляцией. Инвазивный процесс ведёт к широкому иссечению с одномоментным кожным пластом. Оперативный объём планируется мультидисциплинарной, трансляционная геномика помогает подобрать таргетный блокатор ангиогенеза.
После операции применяю празозиновую профилактику нейропатической боли и аппликации озонового масла для ускорения эпителизации. Удержание памяти о сроках осмотров обеспечивают электронные напоминания с элементами игровой механики.
Пятилетняя выживаемость при стадиях I–II достигает 90 %. При III–IV показатель падает до 50 %. Фактором прогноза служит размер метастаза в лимфоузле: граница 2 мм отделяет благоприятный исход от агрессивного течения.
Подать руку помощи способна ранняя внимательность к ощущению дискомфорта. При любом подозрительном узелке приглашаю на осмотр — промедление крадёт шансы.
