Белая горячка — острый токсический психоз, возникающий при резком снижении уровня этанола после длительного злоупотребления. Организм, привыкший к постоянной седативной дозе, испытывает фармакологический вакуум. На фоне симпатикотонии и метаболического ацидоза кора больших полушарий погружается в иррациональный хаос, а таламо-кортикальные фильтры теряют способность отсекать внутренние импрессии.
Сенсорный шквал
Первым вспыхивает зрительный канал: неживые предметы анимируются, стены изгибаются, тени сгущаются в фигуры. Классическая картина — полиформные зоопсии: полчища насекомых, грызунов, рептилий. Нейрофизиологически они связаны с гиперактивацией задних отделов лобно-теменного узла и де-синхронизацией α-ритма. Через пару минут подключается слух: шепот, подначки, угрозы, полифоническая какофония. Обоняние подбрасывает запахи гари, гниения, ацетона. Так формируется мультисенсорный вир, напоминающий калейдоскоп, вывернутый наизнанку.
Потеря векторов реальности
Ориентировка нарушается ступенчато. Сначала пациент путает время: часы кажутся застопоренными либо мчаться вперёд. Затем смещается пространство: палаты превращаются в темницы, знакомые лица — в маревы. Последней уходит личностная ось: тревога сменяется исступлением, иногда благоговением перед «голосами». Логическое мышление расслаивается, но остаточная критика вспыхивает фрагментами. Так врач слышит: «Доктор, прогоните пауков, они опять лезут под кожу». Пациент просит помощи, значит часть сознания ещё цепляется за реальность, хотя восприятие полностью искажено. Именно такой парадокс даёт возможность контакта, быструю оценку шкалой Делирий Гравити (DG3).
Выход из штопора
Купирование приступа достигается инфузией тиаминхлорида, раствором натрия оксибутирата, потом — титрацией бензодиазепинов. При остановке сенсорного шторма конфабуляции стихают, сон возвращается, вегетативная буря спадает: гипертермия, потливость, тахикардия. Утром друзья нередко спрашивают, где брали «пленку со змеями». Амнезия событий частичная: островки страха всплывают ещё несколько недель, провоцируя флэшбэки. Поэтому работа с памятью включает метод «направленного перезаписывания» — короткие протоколы, замещающие травматический фрагмент нейтральными образами. При отсутствии нейростимуляции повышен риск резидуальной когнитивной ямы: нарушения исполнительных функций и пространственного праксиса.
С прогрессированием алкогольной зависимости порог делирия снижается, а повторные эпизоды текут тяжелей. Своевременное медико-психологическое вмешательство возвращает шанс на ремиссию, без него итогом становится корсаковский синдром с тотальной фиксационной амнезией.
