Коревой вирус — РНК-представитель рода Morbillivirus, родственник патогена чумы плотоядных. Заражение идёт через аэрозольные частицы, инкубационный период длится десять–двенадцать суток. После проникновения в дыхательный эпителий начинается стадия лимфотропии, формируется панвайремия — высокая концентрация в T-, B-лимфоцитах, эндотелии, макрофагах. Иммунная система получает двойной удар: прямое цитопатическое действие плюс транзиторная функциональная аплазия, что открывает ворота вторичным бактериям.
Структура вируса
Капсид окружён суперкапсидной оболочкой с гемагглютинина (H) и сливочным F-белком. F-белок быстро сваривает мембраны клеток, формируя гигантские синцитии. H-белок цепляет рецептор SLAMF1 на иммунных клетках и нейропилин-4 на эпителии. Внутри располагается однонитевой неклеированный геном, упакованный нуклеопротеином N и фосфопротеином P. Л-полимераза транскрибирует матричную РНК, при этом использует «скольжение» — редкая механика, создающая чит-фрейм-шансы для дополнительных белков C и V, ответственных за саботаж интерферонового каскада.
Клинические ловушки
Продромальный период окрашен «паноптической лихорадкой»: конъюнктивит, сухой катар трахеобронхиального дерева, пятна Коплика — белёсые энантемы размером с маковое зерно на слизистой щёк. Экзантема стартует с волосистой части головы, мигрирует к стопам за трое суток. Сыпь отлеживает иммунный криз: при угасании температуры и появление бурых пятен-пигментов пациент уже не заразен, но иммунная яма сохраняется почти месяц. На этом фоне вспыхивают пневмония, ларинготрахеит, отит, реже миокардит. Особый ужас передредставляет подострый склерозирующий панэнцефалит (SSPE) — замедленный нейро-апоплекс с поражением коры, приводящий к кортикальной амнезии и акинетическому мутизму через 7–10 лет после первичного эпизода.
Терапевтические контуры
Этиотропное средство с регистрационным паспортом пока не выпущено. Исследовались рибавирин, изоксазол, фосфоурацил, но доказательного консенсуса нет. Перспективный ингибитор ERDRP-0519 блокирует L-полимеразу, в доклинических моделях сокращал виремию на 99 %. Стадия II ожидает волонтёров. Витамин A в дозе 200 000 МЕ два дня подряд снижает летальность детской популяции: ретинол стабилизирует иммунный синапс и уменьшает риск кератомаляции. Иммуноглобулин IgG (0,5 мл/кг) вводится экстренно контактным беременным, новорождённым, лицам с агаммаглобулинемией — пассивная защита формируется за 24 часа и держится до трёх недель.
Вакцина MMR или моновалентной L-активная линия Edmonston-Zagreb даёт пожизненную память: гуморальный титр IgG >1:120 и стойкий пул CD8+ клонов. Реанимация догоняющих прививок принципиальна для забывчивых взрослых: единичная доза достаточна, если лабораторный титр отсутствует. При вспышках используют «кольцевую» стратегию — вакцинация всего ближайшего окружения заражённого в течение 72 часов, что ликвидирует цепь передачи.
Симптоматическая поддержка включает изотоническую регидратацию, антипиретики парацетамоловой группы, кислород при сатурации < 94 %, профилактику тромбозов эноксапарином у постельных. Антибиотики идут при лабораторном подтверждении вторичной инфекции: чаще grows Streptococcus pneumoniae или Staphylococcus aureus. При энцефалитном дебюте назначаю пульс-метилпреднизолон 1 г/сутки × 3 дня, затем внутривенный иммуноглобулин 0,4 г/кг × 5 — схема смягчает цитокиновый шквал и улучшает когнитивный прогноз.
Вспышечная модель прошлого века называла корь «генеральной чисткой» иммунной памяти: вирус устраняет до 40 % предсуществующих B-клонов, формируя так называемый «иммунологический обскур». Поэтому после перенесённого эпизода напоминаю пациентам об обновлении курсов противогриппозной, коклюшной, пневмококковой и Hib-вакцин.
Пандемический урок показал: учебники дают точность, но коллективная приверженность создаёт щит. Пока у фармлабораторий нет готовой таблетки, надёжный якорь — профилактика, пассивная иммунозащита и грамотное ведение осложнений.