Синдром Котара — тяжелое психопатологическое состояние, при котором человек убежден, что умер, утратил внутренние органы, лишился крови, мозга или собственной личности. Иногда больной говорит, что его тело разложилось, что он не существует, что мир уже погиб. Речь идет не о метафоре, не о философском высказывании и не о попытке привлечь внимание. Перед нами бред отрицания — ложное убеждение, не поддающееся разубеждению.
Я пишу об этом как специалист, который работает с когнитивными и психическими нарушениями. При синдроме Котара страдает не память как отдельная функция, а целостное переживание себя, тела и реальности. Человек утрачивает базовое чувство собственного существования. Из-за этого он перестает есть, пить, мыться, лечиться, выходит из дома без цели, отказывается от сна и нередко говорит, что помощь ему не нужна, поскольку живого человека уже нет.
Как возникает
Синдром Котара не рассматривают как самостоятельную болезнь с одной причиной. Обычно он развивается в структуре тяжелой депрессии с психотическими симптомами, при шизофрении, биполярном расстройстве в депрессивной фазе, органическом поражении головного мозга, деменции, после черепно-мозговой травмы, инсульта, при эпилепсии и других состояниях, затрагивающих работу мозга. У части пациентов на первый план выходит мучительное чувство вины, безнадежности и утраты связи с телом. У другой части преобладают нарушения восприятия, мышления и самоощущения.
Отдельный механизм связан с деперсонализацией — болезненным переживанием отчуждения от себя. Человек описывает, что стал пустым, исчез изнутри, не узнает собственногоенные чувства. Если к этому присоединяется тяжелый бред, возникает убеждение, что смерть уже наступила или тело перестало существовать как живое. Иногда бредовые идеи сочетаются с выраженной тревогой, бессонницей, ступором, отказом от еды, суицидальными мыслями.
Как проявляется
Клиническая картина складывается из нескольких групп симптомов. Первая — нигилистические идеи, то есть отрицание существования тела, органов, крови, личности, семьи, мира. Вторая — тяжелая депрессия: тоска, двигательная заторможенность, утрата интереса к происходящему, чувство непоправимой вины. Третья — поведенческие изменения. Пациент перестает заботиться о себе, отказывается от пищи, поскольку мертвому человеку она не нужна, не принимает лекарства, избегает контакта, иногда наносит себе повреждения.
На приеме больной способен говорить очень конкретно: «У меня нет желудка», «Сердце остановилось», «Я уже умер», «Меня не нужно лечить». Порой присоединяются идеи бессмертия в болезненном смысле: человек убежден, что обречен на вечное существование после смерти и наказание не закончится. Такая комбинация усиливает риск саморазрушительного поведения.
Для родственников особенно трудны ситуации, когда внешне речь звучит связно, а выводы кажутся абсурдными лишь частично. Человек сохраняет бытовые навыки, отвечает на вопросы, помнит имена, но при этом убежден в собственной смерти. Из-за внешней упорядоченности семья иногда теряет время и ищет «логическое объяснение» вместо срочного обращения к психиатру.
Диагностика и помощь
Диагноз ставят не по одному высказыванию, а по совокупности симптомов, психическихскому статусу и данным общего обследования. Врач оценивает депрессию, наличие бреда, суицидальный риск, неврологические симптомы, нарушение сознания, влияние лекарств и соматических болезней. При подозрении на органическую причину нужен поиск поражения мозга и общая медицинская оценка состояния.
Лечение направляют на основное расстройство. При депрессии с психотическими симптомами применяют антидепрессанты и антипсихотические препараты. В тяжелых случаях используют электросудорожную терапию — метод с доказанной эффективностью при психотической депрессии и выраженном бреде. Если причина связана с неврологическим заболеванием, параллельно лечат его. Наблюдение в стационаре нередко оправдано, поскольку риск отказа от еды, обезвоживания, истощения и самоубийства при синдроме Котара очень высок.
Если близкий человек говорит, что он мертв, у него нет органов или лечение бессмысленно, спорить и переубеждать обычно бесполезно. Намного полезнее спокойно оставаться рядом, ограничить доступ к опасным предметам, не оставлять человека одного при выраженной тоске и сразу организовать психиатрическую помощь. При таком состоянии счет нередко идет не на недели, а на часы.
