Мы наблюдаем, как отказ от пищи нередко маскируется под стремление к «чистой» диете. Пациент постепенно сокращает порции, устраняет целые группы продуктов, изнуряет себя гиперфизической активностью. Снижается интерес к социальным событиям, доминируют ритуалы взвешивания, подсчёта килокалорий. Фиксация на цифрах заменяет прежние увлечения, голос внутреннего критика звучит громче голосов друзей.
Психические маркеры
Отмечаем стойкое дисморфофобическое убеждение: даже при выраженной худобе пациент видит своё отражение «избыточным». Повышается уровень ангедонии, чувство радости уступает место тревоге при малейшем отклонении веса. Заостряется перфекционизм, усиливается аллодоксофобия — боязнь осуждения окружающих. Наблюдаем синдром клинопсихии: фиксация внимания на одной идее лишает возможности гибко переключаться, память реконструирует факты под сильным влиянием аффекта.
Телесные сигналы
Бледность кожных покровов сменяется оранжевым оттенком вследствие гиперкаротинемии. Пальцы становятся цианотичными, ногти истончаются. Алопеция чередуется с появлением лануго-пуха на плечах. Сердечный ритм замедляется до 40-45 уд/мин, фиксируем брадиаритмию и гипотензию (80/50 мм рт. ст). Развивается остеопения: переломы происходят при минимальной нагрузке. Часто регистрируем гипохлоремический алкалоз вследствие рвоты, что провоцирует парестезии в конечностях.
Неврологические сдвиги
Дефицит тиамина вводит в клиническую картину корсаковский синдром: амнезия сочетается с конфабуляциями, ориентировка нарушена избирательно. Из-за электролитного дисбаланса формируется брадипсихия — замедление мыслительных процессов, периферические нервы страдают от демиелинизации, отмечаем кладовые парестезии. Эндокринный контур отвечает гипогонадотропным гипогонадизмом, приводящим к аменорее и олигоменорее. Щитовидная железа снижает продукцию тироксина, расстраивая терморегуляцию, из-за чего температура тела держится на уровне 35 °C.
Комплекс перечисленных знаков чётко коррелирует со снижением объёма полушарного белого вещества, что подтверждают МР-исследования. Нейрональные сети, лишённые достаточной энергии, переходят в режим консервации, жертвуют процессами запоминания высшего порядка. Наши когнитивные тесты демонстрируют падение скорости зрительно-пространственного поиска, рабочий объём оперативной памяти опускается до трёх единиц Скаля, тогда как норма для молодого возраста — пять-семь.
При подозрении на анорексию мы применяем шкалу EAT-26, лабораторный блок с оценкой альбумина, электролитов, витамина D, а затем предлагаем вмешательство мультидисциплинарной команды: психотерапия, нутритивная реабилитация, фармакологическая коррекция остеопении. Чем раньше запускается данный каскад, тем выше шанс восстановить память без остаточного дефицита.
