Два года пандемии превратили обыденный кашель в сигнал тревоги, однако отчаяние не укоренилось. Иммунологи раскладывают вирус на белковые шахматы, а специалисты по когнитивной реабилитации ищут пути сохранения памяти. Пишу как заведующий клиники, прошедший SARS-CoV-2 без госпитализации и наблюдавший сотни пациентов — панике оставлено минимум места.
Не о неврологический профиль
Вирус проникал в обонятельную луковицу, вызывая аносмию, параллельно усиливал продукцию простагландинов — медиаторов воспаления. Вследствие этого у части пациентов проявлялись дизгевзия, брайдиагония — тягучее чувство замедления мыслей, спустя недели регистрировались провалы кратковременной памяти. Нейрофизиологические тесты фиксировали дисбаланс дельта-ритма, что указывает на гипоксию гиппокампа.
Стабильность нейросети памяти
Исследования в клинике показали: у восстанавливающихся нейропластичность поддерживают микроперерывы отдыха, умеренная гипоксическая тренировка и богатые флавоноидами продукты. При сочетании этих факторов через шесть недель индекс запоминания по шкале Rey Auditory узнавания поднимался в среднем на 18 %. Параллельно снижалась тревожность, измеренная шкалой HANDS.
Стратегии реабилитации
Рабочий алгоритм включает три блока. Первый — дыхание по методу резонансной частоты: шесть вдохов-выдохов в минуту удерживают vagal tone, стабилизируют сердечный ритм, повышают насыщение префронтальной коры кислородом. Второй — когнитивные задачи с постепенным увеличением сложности: меморио-пазлы, серийное вычитание, гаптическая сортировка. Третий — социальная активация: короткие беседы, совместное приготовление ужина, кооперативные видеоигры, где нужен обмен сигналами. Комбинация трёх блоков запускает каскад BDNF-зависимого нейрогенеза.
В кабинет приходят ошеломлённые диагнозом люди, полагающие, что штамм Omicron выжег их воспоминания навсегда. После двух месяцев протокола они смеются, вспоминая стихи из школы. Значит, коронавирус не вырвал у нас право на память — он лишь бросил вызов, на который разум отвечает ростом.